И прежде всего выяснили, что и ее приезд в Беларусь был очень необычным.
— Я родилась в Средней Азии в степях. Папа у меня из Гомельской области, а мама выросла в Одессе. Но, как было принято в СССР, мои родители подались после учебы за романтикой, поесть арбузов и посмотреть на верблюдов. В средней Азии они встретились и создали большую семью, с тремя дочерьми и сыном. Но в 1991-м году жить в том регионе стало непросто, и папа с мамой приняли решение переехать в Беларусь. Я в то время уже ходила в школу и хорошо помню поездку в вагоне товарного поезда, через всю страну. Мы ехали несколько недель со всеми своими вещами, и двери вагона никогда не закрывались. Когда мы въезжали в Беларусь, помню, была шокирована лесами, тем, что в одном месте может быть столько деревьев. Стоял август, леса горели, все заволакивал густой дым, но в этом тоже было нечто фантастическое. Нашей семье дали домик в деревне. И так началась наша жизнь здесь. Помню, я еще долго привыкала к местному воздуху, месяца два у меня постоянно кружилась голова от такого количества кислорода.
Переехав учиться в столицу, Светлана построила успешную карьеру, связанную с продажей и покупкой авторских прав. Ее жизнь с бесконечными загранпоездками и командировками можно было назвать более чем удачной. Драйв от рабочих моментов и «достигаторства» наша героиня успела ощутить по полной. И для всех, кто ее знал, крутые перемены – семья, дети, деревня – стали огромным сюрпризом.
— Мне было 25 лет, когда я познакомилась с будущим мужем. Как сейчас помню, на первое свидание шла совершенно неподготовленной. В простецких джинсах, без макияжа. Но возвращалась домой с чувством, что другие мужчины, наверно, уже и не нужны. А предложение Леша мне сделал через пару дней знакомства. Через три месяца мы поженились и тут же обвенчались. Казалось бы, после этого сразу должны были пойти дети… Но нет.
И сейчас я думаю: наверное, это хорошо. Из-за того, что мы сошлись, толком не успев узнать друг друга, процесс притирки и узнавания происходил уже в браке. И мы оба, конечно же, были немало шокированы. Я как старший ребенок в семье привыкла командовать младшими, а ему как мужчине это не нравилось. Было много моментов в стиле «А ты будь другим». — «А ты будь не такой!». И, наверно, только венчание и сохранило нас в тот момент вместе.
— Вы планировали стать мамой 5 детей?
— На заре нашего знакомства Леша произнес фразу: «Я бы хотел семерых», — и меня аж передернуло. Потому что тогда это показалось мне чересчур. Хотя я сама из многодетной семьи, и для меня всегда была нормальной ситуация, когда в семье не один, не двое детей. Но свой внутренний потолок я, наверно, определяла так же, как и мои родители, максимум четверо.
Правда, несколько лет у нас ничего не получалось. И родители уже начинали спрашивать: «Когда же, когда вы подарите нам внуков?». Потом, когда дети стали появляться друг за другом с разницей в два года, у них возник другой вопрос: «Ребят, может, вы уже остановитесь?».
Конечно, окружающим часто непонятна наша мотивация. Например, когда я пришла становиться на учет в женской консультации с третьей беременностью, меня направили к психологу. Я удивилась: «Зачем?». И мне мягко объяснили, что это такая проверка на адекватность. Помню, получив результаты теста, психолог очень удивилась: «О, вы такие осознанные, так хотите этого ребенка!» — «А что, собственно, плохого в том, чтобы иметь много детей?» — «Ну, ведь это тяжело!». Не знаю, у меня никогда не было ощущения трудностей. Особенно поначалу.
Если с Ваней-первенцем в 29 мне было легко, то бессонные ночи с пятым Павлушей, когда мне перевалило за 40, были, естественно, совершенно другими. Но ничего, мы выжили, справились. А выспалась нормально я впервые за много лет только в этом году, в сентябре, когда развозила всех своих ребят по школам-садикам. Несколько недель я наслаждалась невероятно глубоким сном, — и муж старался в эти моменты не звонить мне ни по каким вопросам.
— Не страшно было переезжать из города в деревню?
— Мне в юности очень хотелось переехать из деревни в Минск, так, наверно, всегда бывает. Тебе кажется, что вся жизнь — в больших городах. Я с большим удовольствием отучилась в столице, поработала, прошла этот процесс «достигаторства», доросла до начальника отдела продаж. Но когда появляются дети, ты поневоле меняешь приоритеты.
Я поняла, что в деревне в своем доме мне будет гораздо легче, чем в многоэтажке, где со всеми детьми сложно даже спуститься с 6 этажа вниз на прогулку. А если это разновозрастные дети, то и вернуться домой — тоже проблема: одному еще хочется побегать, другому уже пора спать, а третьему надо поковыряться в песочке… И эти моменты создают постоянный надрыв и ощущение своей материнской несостоятельности внутри.
А деревня — это все-таки свобода, и для родителей, и для детей. Это здоровье… Ведь в городе мы в какой-то момент просто не вылезали из простуд. Бесконечные насморки, отиты, температуры, стоит только выйти в подъезд, просто не давали нам вздохнуть...
Ну, и конечно, сильным аргументом в пользу переезда было мое хобби, а теперь и дело всей жизни — сухоцветы. Когда старшему Ване было 3 годика, а второй Саше — 1,5, я более-менее настроила быт и поняла, что хочу большего. Хочу творчества, перезагрузки… Мне нравилось выращивать растения, заниматься сухоцветами. Я собирала цветы в городском овраге, высаживала их на даче у Лешиных родителей, сушила под потолком в квартире и постоянно думала о своей земле.
Но между идеей и реализацией прошло очень много времени. Мы долго искали подходящий участок, не устраивали эти крошечные дачные наделы с 10 сотками земли, хотелось простора. Спустя долгое время я увидела одно объявление на «Куфаре», скинула мужу ссылку, – и так совпало, что тем же утром я уехала в роддом за четвертым Андрюшей, а Леша посмотрел и купил наш участок.
Мы построились и заселились очень быстро, буквально за полгода.
Подгоняла необходимость переехать, пока дети еще маленькие, пока они не пошли в школу и не завели друзей, с которыми будет больно расставаться. И если Ваня иногда скучает по жизни в столице, он помнит, как ходил на танцы, регби, как закончил два класса городской школы, и прочие моменты, которыми я его «грузила», то Саша, Миша и наши младшие даже не знают и не помнят жизнь в квартире.
Сейчас мы живем в деревне, где кроме нас, постоянно находится только одна семья, все остальные люди – дачники — появляются только в летний сезон. Но мы не чувствуем себя изолированными от мира. Есть машины, разъезды, есть живая активная работа с людьми…
Дети ходят в музыкальную школу, по выходным всей семьей выбираемся в город в бассейн или в церковь. Пока это все «развивашки», которые нам доступны. Но и это неплохой старт. У меня нет предубеждений против сельской школы. Наоборот. Я сама закончила такую, и у меня была гораздо более сильная база, чем у многих городских ребят. Учеников на периферии меньше, учитель успевает качественно поработать со всеми. А все, что можно дать в плане дополнительного образования, репетиторства, сегодня реально сделать дистанционно.
— Как вы обустраиваете быт? Ведь понятно, что с 5 детьми и собственным делом хлопот очень много.
— Я только в этом году начала приобщать всех к уборке. Каюсь, это было абсолютно неправильно, потому что дети привыкли не делать ничего. Наконец, год назад я их собрала и сказала: «Мне тяжело». Я была услышана, и теперь, когда уезжаю по делам, могу быть уверена, что ребята уберут за собой все игрушки. Раньше я одна все рассортировывала, собирала, раскладывала. На это уходило огромное количество времени. Но стоило отвернуться, как все деревянные пазлы вновь были перемешаны. В один момент я не выдержала и просто все их выбросила.
Сейчас у каждого из детей есть своя коробка, куда они складывают свои игрушки. Есть личные полки с одеждой, куда они сами раскладывают вещи.
Старший Ваня очень хорошо готовит, он может запечь мясо, приготовить блинчики, оладушки, запеканку, картошку. Я никогда не запрещала детям экспериментировать на кухне, не говорила: «Ой, ты разобьешь, испачкаешь, плохо за собой уберешь, давай ты не будешь». Ведь когда они откладывают свои «хочу» в долгий ящик, то быстро «перегорают» и теряют желание делать что-то самостоятельно.
Младшие дети подтягиваются за старшим. У нас большой морозильник, где всегда много ягод, овощей, зелени, и если знаешь, как с этим обращаться, то сообразить обед или ужин очень легко.
Еще я не делаю уроки с детьми. Я сразу сказала: «Я закончила школу на «отлично» и не хочу проходить этот этап снова еще пять раз. Пусть вы не будете медалистами, но вы будете учиться сами, а я не стану краснеть и бледнеть из-за того, что вы получили плохую оценку. Быть отличником — это вообще навязанный стереотип. Ну, не может быть человек идеальным по всем предметам. Достаточно делать хорошо то, что тебе нравится. Я не сокрушаюсь по поводу «шестерок». Дети сами стараются исправить и подтянуть те вещи, которые у них не получаются.
— На что ваша семья тратится больше всего?
— Как ни странно, не на детей. Все свободные копейки уходят в бизнес-проекты, в землю. Мы купили с мужем несколько заброшенных домов в деревне, надеемся заняться агроэкотуризмом. На это нужны серьезные деньги, и все, что появляется, идет туда. Кроме того, я занимаюсь несколькими проектами. Один из них – «Пижма», связанный с сухоцветами, идет хорошо. Другие – с меньшим успехом, но я стараюсь. Так получается, что, хотя крупных сумм на руках у нас никогда нет, но на необходимое — поменять машину, купить что-то в дом – средства находятся. Если есть желание, если ты ищешь, не боишься, не ленишься, не лежишь на диване, то деньги заработаются.
Мы учим ответственно относиться к деньгам и своих детей. У них всегда есть мелочь на карманные расходы. И они сами решают, как с ней поступить. Андрюша, которому 6 лет, уже насобирал 200 рублей. Он ни на что не соблазняется, ни на что не тратится, его подстегивает желание «много накопить», и он даже попросил у Деда Мороза сейф под елочку. А кто-то все сразу спускает на «вкусняшки». И это нормально, через эти «потери» ребенок тоже должен пройти.
Главное, мы показываем детям, как зарабатываются деньги, как мама растит травки на своем участке, в каких условиях трудится папа. Леша занят в строительной сфере, а это значит, что он часто спит в неотапливаемых домах, ест консервы, ложится спать немытым… Все старшие видят каждый день его сторис, знают, в каких непростых условиях он работает и понимают, что ни одна копейка нам с неба не упала. И если мы говорим, что сейчас деньги закончились, нужно подождать, они не топают ножками в магазине.
— Что для вас самое сложное в материнстве?
— Самое сложное… Наверно, даже не бессонные ночи, не детские болезни, потому что ко всему адаптируешься и учишься не концентрироваться на трудных моментах. Но остаются непредвиденные вещи, которые по-прежнему «взрывают» мозг. Когда ты, казалось бы, предусмотрела все: собрала заранее вещи, накормила детей завтраком, проверила, как сложены дневники, собрано ли все к логопеду. И за минуту до того, как сесть в машину, вдруг слышишь: «Мам, а я хочу сегодня красные рукавички надеть». А ты понимаешь, что красных рукавиц нет, и все твои старания сделать утро идеальным — коту под хвост. И ощущаешь полнейшее бессилие перед силой детского отчаяния.
Или, например, ситуация, когда Ваня надел синие джинсы в школу, потому что сам их выкроил и пошил, и тебе прилетело от учителя: «Светлана Николаевна, следите за тем, в чем ваш ребенок ходит на уроки». Чувствуешь себя какой-то неудачницей, которая не может собрать ребенка на занятия…Наверное, «прилеты» от взрослых людей, от воспитателей, учителей переносить сложнее всего. Но эти моменты, конечно же, являются и хорошей проработкой себя, потому что они делают нас сильнее и устойчивее.
— А что вы успеваете делать лично для себя?
— Этой весной иногда получалось выкраивать час просто на прогулки. Дети были с мамой, она живет с нами, но на личной территории, в гостевом домике. И я просила ее присмотреть за младшими, а сама бродила по окрестностям, дышала, любовалась видами, слушала аудиокниги. Летом забот с растениями очень много, и мой личный час постепенно растаял. Сейчас я бы хотела его вернуть, но в плохую погоду гулять, увы, не тянет. Зато я стала брать уроки игры на фортепиано.
Разумеется, волшебной разгрузкой становится время, которое я провожу в своей цветочной мастерской. Проект «Пижма» — это и моя отдушина, и источник вдохновения, ведь благодаря нему я встречаюсь с невероятными женщинами, знакомлюсь с удивительными людьми и чувствую, что делаю что-то красивое, интересное, что пока никто кроме меня в Беларуси не делал.
И, конечно, минутки, проведенные с семьей, без спешки и суеты, сами по себе лучшая награда. Эти моменты, когда ты можешь после долгого дня обнять детей, пошептать им на ушко нежности, посекретничать, услышать, что ты самая лучшая и любимая, повторенное на пять любимых детских голосов, наполняют жизнь радостью и смыслом.
