«Когда муж увидел Алю мертвой, сразу потерял сознание». Поговорили с минчанкой, у которой в давке на Немиге погибла дочь

14153 Обновлено:
Вечером 30 мая 1999-го года на станции метро Немига в Минске произошла одна из самых страшных трагедий в истории новейшей Беларуси: в давке под землей погибли 53 человека. В основном это были молодые люди. Среди погибших в тот день оказалась и 17-летняя Аля Новаковская. Накануне очередной годовщины трагедии журналист Blizko.by вcтретился с ее мамой. Наталья Михайловна рассказала о дочери, вспомнила о последнем дне ее жизни и о том, как живет с утратой вот уже 22 года.

«Мы называли ее ангелочком»

Наталья Новаковская. Фото: Blizko.by
 
С Натальей Новаковской мы встретились в одном из столичных парков. Женщина принесла с собой портрет дочери и бережно поставила его на лавочку.
 
— Пусть это фото стоит рядом с нами, как будто доченька здесь в этом парке, — сказала Наталья Михайловна и начала рассказывать.
 
— Аля была любимым и долгожданным ребенком. Мы с мужем очень хотели второго ребенка, но у нас долго не получалось, поэтому, когда она родилась, нашему счастью не было предела. Такая быстренькая, веселая.
 
Мы называли ее «ангелочек». Ее старшая сестра  Клавдия в детстве была более спокойной, а Алевтина росла непоседой. У меня до сих пор стоит ее детское: «Я Аля, просто Аля».
 
Муж до сих пор не может без слез вспоминать о том, как она встречала его с работы. Он возвращался домой, а Аля всегда спрашивала: «Как дела, папа, как ты себя чувствуешь»? 
 
Знаете, Аля была индивидуальностью. Помню, когда мы выбирали с ней наряды, дочь хотела, чтобы он был обязательно ярким. Не то, чтобы дочь хотела выделяться, просто старалась быть индивидуальностью. 
 
В школе она училась усердно, хотя некоторые предметы ей давались с трудом. Тем не менее, Аля шла на медаль. Особенно ей нравился русский язык — у дочери была отличная дикция и красивая речь. Незадолго до смерти ее пригласили провести последний звонок в школе. Самой Але до окончания школы оставался один год.  Строила планы, мечтала посвятить себя медицине — хотела стать стоматологом, как ее дедушка. Но этим планам не суждено было сбыться. 
 

«Когда Алю везли в скорой, она была еще жива»

 
Последние дни жизни своей дочери Наталья Новаковская помнит в деталях:
 
— За день до гибели Аля попала в число ребят, стоявших в почетном карауле у Вечного огня на площади Победы. Она очень гордилась тем, что ее выбрали. Помню, что это был очень жаркий день, и мы всей семьей поехали на дачу. Оттуда — в Минск, потому что Аля пообещала подружкам, что они вместе пойдут на концерт группы «Манго-Манго», которая должна была выступить на пивном празднике в Минске. Мы с мужем пытались отговорить дочь, потому что вечером в городе прогнозировали дождь. Но Аля все-таки пошла. Она отправилась туда в компании с двумя подружками, а еще одну родители сумели отговорить. 
 
У меня не было предчувствия о том, что с Алей в этот день может что-то случиться. Скорее была обеспокоенность. Окна в нашей квартире выходят в противоположные стороны, так я и бегала— от окна к окну. Видела, как собираются тучи, думала, что Аля точно попадет под дождь. Я же не думала, что дождь всему причина…
Видео: Blizko.by
 
О трагедии Наталья Новаковская узнала, позвонив домой матери одной из девочек, с которыми ее Аля ушла на свой последний в жизни концерт.
 
– «Ой, ты не знаешь, там такое случилось…», — сказала мне знакомая. Я сразу заголосила, закричала. Позже я узнала о том, что девочки потерялись в толпе. Катю Павлович, она была ближе к выходу из метро, придавило частично, она теряла сознание, но вернулась домой. Лену вообще какой-то молодой человек, упершись руками в стену, держал на спине. А наша дочь приотстала. В тот вечер она была в босоножках на каблуках, может быть зацепилась, но она не упала, нет… 
 
Просто ее толпа снесла.
 
Когда Алю везли на «скорой помощи» она была еще жива, но возле цирка машина попала в пробку. Мало того, что образовалась пробка, так еще в этом районе случилась авария. Алю хотели переложить в другую машину, но врач, который ее осмотрел, сказал: «Девочка уже все…».
 
 
Мы стали искать дочь по городским больницам. Сначала пошли во вторую больницу, она находилась рядом с местом трагедии. Потом в третью, потом в шестую, десятую. 
 
В «десятке» было очень много людей из спецслужб, к погибшим было уже не пробиться. К тому времени мы уже знали точную цифру погибших — 53 человека. И когда мы зашли, сразу стали считать тех, кто поступил сюда с Немиги. Помню, как человек в военной форме спросил у нас: «Ну что, посчитали?».  Не было в его интонации и взгляде сочувствия. Люди ведь считали погибших не потому что им хотелось, а именно потому что у них горе.
 
После того, как мы побывали в десятой больнице и не нашли там дочь, у нас появилась надежда на то, что она жива.
 
Мы поехали в Больницу скорой помощи, но не в морг, а в корпус, где спасали людей. Али не было и там. Мы не спали всю ночь, думали, куда нам поехать.
 
Алю нашли на утро — в морге БСМП. Она лежала у самой стеночки. Муж, когда увидел, сразу сознание потерял, я уцепилась за каталку. Смотрела, как лежит наша дочь, наша Алечка…
 
Алю Новаковскую похоронили 1 июня 1999-го — в день защиты детей. Ее могила находится на Чижовском кладбище Минска. Вот уже 22 года Наталья Михайловна приходит сюда каждую неделю, разговаривает с дочерью. И винит себя в том, что отпустила Алю на тот злосчастный концерт:
 
— Я виню себя больше всех, — признается она.— Надо было не пустить, как ту, четвертую подружку, которую не отпустили родители. Прошло уже 22 года со дня трагедии, а нам до сих пор больно, родителям, которые остались живы. Нас не так уж много и осталось. 
 
Говорят, время лечит. Может кого-то и лечит — меня нет. Знаете, потерять ребенка, любимого, долгожданного, эта была наша опора. А теперь, кто нам поможет? Мы только вспоминаем… 
Я и работаю до сих пор только потому, что на работе я немного отвлекаюсь, а сиди я дома. Что бы я делала?..
 

Государство оказалось невиновным

Олег Волчек. Фото: личный архив собеседника
 
После трагедии родственники погибших в подземном переходе на станции метро «Немига» подали иск в суд. В Беларуси это был первый прецедент в истории, когда ответчиком выступало государство.
 
Одним из авторов того коллективного иска был юрист Олег Волчек. Вот что он рассказывает:
 
— Было возбуждено уголовное дело по халатности со стороны должностных лиц. Его вела Генеральная прокуратура. Оно было завершено. Обвинение было предъявлено заместителю начальника УВД Мингорисполкома и начальнику общественной безопасности. Но суд решил, что сроки исковой давности по этой трагедии прошли и дело прекратил.
 
Тогда был подан гражданский иск, ответчиком по которому выступало государство. Мы обосновывали иск Законом о милиции и Законом о местном самоуправлении, по которым государство
обязано обеспечить безопасность участников массовых мероприятий. Исковая сумма за смерть ребенка составляла 55 тысяч долларов. Суд состоялся, наши требования были приняты, но в итоге было решено, что никакой вины со стороны государства в этой трагедии нет.
 
Мы рассчитывали, что семьям погибших будет какая-то компенсация на государственном уровне. Да, помощь была, мы это не скрываем, но это была помощь со стороны частных лиц.
 
После трагедии белорусские правозащитники настаивали на том, чтобы в стране был принят Закон, в котором были бы четко прописаны правила обеспечения безопасности на массовых мероприятиях, предлагалось, чтобы они проводились не в центре Минска, а за городом — на больших площадках. Закон этот был принят, но я бы не сказал, что с тех пор как-то изменились  меры охраны.
 
Такие праздники, как и прежде, проводятся в центре города, при большом скоплении людей....
 

Виталий Гарбузов

Близкие Новости

Чтобы быть в курсе последних городских новостей, подпишитесь на Blizko.by в Telegram.

 














Напиши комментарий и выиграй 2 пиццы!
Чтобы оставить комментарий, войдите через любую социальную сеть или авторизуйтесь на сайте

Другие новости рубрики «Люди»


Каталог Минска


Люди