Мой старый цирк — моя любовь.
— Лёша, этих пони нужно поменять местами и давай в другую сторону! — командует «парадом» Наташа, клоунесса-дрессировщица. Лёша — её муж. Ещё полчаса назад они смешили зрителей на представлении, а теперь в пустом цирке репетируют программу следующего года.
Что покажет белорусам Гомельский государственный цирк шапито «13 метров» в 2027-м, пока тайна. Я узнал чуть-чуть, но спойлеров будет ещё меньше. Нынешняя программа «Тайны египетских пирамид» тоже захватывает. Впрочем, лучше один раз увидеть.
Мне же хотелось проникнуть за кулисы. Согласитесь, зритель, раздавая овации после каждого номера, едва ли запоминает имена и фамилии артистов. И уж точно не узнает их без грима в супермаркете. А ведь это люди со своими характерами, невероятными историями и непростыми судьбами, о которых публика знать не знала — слыхать не слыхивала.
Софиты выключены, зрители расходятся, докупая сувениры и вкусняшки. Искать гида по цирку — худрука Евгению Грабовскую (наша Женя, как называют её в коллективе) — долго не пришлось. Вот она, на выходе помогает артистам с распродажей. Да-да, в шапито всё делается руками труппы. И жнут, и шьют, и в дуду дудят. Даже колу с попкорном отпускают.
— Подождите минутку, — строго говорит мой проводник в закулисье, провожая последних посетителей.
Думаю, артисты после представления падают без задних ног, пропустив стаканчик напитка, что согревает и будучи охлажденным. А тут я со своей «лейкой» и блокнотом наперевес. Ан нет. Они выходят на репетицию. Без грима, но с прежним энтузиазмом.
— Ребята уже выстроились в очередь, — объясняет Евгения моё удивление. — Это не рок-концерт, где после выступления можно расслабиться и… по сто грамм. У нас бывает по три представления в день. И даже после вечернего арена не пустеет. Порой номера отрабатываем до поздней ночи. Это образ жизни.
Артисты уже репетируют следующий сезон. Немедленно прошу спойлер.
— Там будет ещё больше театральности. Вода в манеже, много воды. Всё, наверное, в этническом образе — что-то древнее, славянское… Больше ничего не скажу, — улыбается женщина, на плечах которой лежат постановки: каждый номер в частности и концепция в целом.
— А как появилась нынешняя программа?
— Мы любим Восток, а Египет всегда тянул нас к себе. Были там не один раз, вдохновились…
Евгения говорит «мы», подразумевая не только коллективный разум труппы. Вместе с мужем Александром Булавинцевым они основали «13 метров». Он директор, они вместе работают над программами, решают организационные вопросы и выступают на арене.
Но во время моего визита Александра на месте не было, и весь удар журналистских вопросов приняла на себя Евгения.
Когда концепция и номера готовы, продумывают декорации и костюмы. Идеи рождаются в цирке, а кройкой и шитьём занимается минское ателье. Впрочем, до ума костюмы артисты нередко доводят сами.
Это подтверждает воздушная акробатка Александра Ступак. Мы как раз зашли за кулисы, и Саша ждала выхода на репетицию.
Она показывает костюмы, камушки, перья и детали.
— Материалы разные: фольга, перья, ткани. Воздушные акробаты обычно работают в костюмах из бифлекса — эластичного материала, который хорошо тянется. Молний желательно поменьше: можно зацепиться, и что-нибудь расстегнётся.
Евгения добавляет: в ход идёт даже пеноплекс и павлиньи перья — те, что птицам уже не нужны.
Отдельной гримёрки у артистов, оказывается, нет. Есть небольшие уголки со столиками, зеркалами и ширмами.
Здесь переодеваются клоуны, балет и другие участники программы. Иногда между номерами нужно сменить костюм буквально за минуту. Гримёра тоже нет: друг другу помогают сами артисты.
— Ай, ты мой хороший, ну давай ещё разок! — дрессировщица Ольга Туркина гуляет по арене с одним из питомцев. Пёс идёт рядом на задних лапках.
— У вас все собаки так ходят?
— Конечно нет. Этот трюк выполняют те, кому он нравится. У нас и кошки такие же.
Признаюсь: идя в цирк, где выступают животные, я мыслил стереотипами. Слышал про издевательства, кнуты, голодовки и прочие садистские методы, о которых часто пишут в сети.
— Мы никого не заставляем работать. Ни собак, ни кошек, ни енота, — улыбается Ольга. — По второму образованию я зоопсихолог. В наше время методы дрессировки совсем другие. На страхе животные не будут работать с такой отдачей.
В современной зоопсихологии есть принцип — «учить любить учиться». Дрессировщик предлагает животному разные варианты, наблюдает за реакцией и поощряет удачные попытки. С собакой это ещё более-менее понятно. А как договориться с кошкой, которая гуляет сама по себе?
— Кошке тоже предлагаешь варианты, а она сама выбирает то, что ей по душе. Всё в игровой форме. У собак и кошек просто немного разный подход.
У каждого хвостатого свой характер. Один пудель обожает купаться, другой не любит пудру перед выступлением. Есть и своя «дедовщина»: старшие животные порой демонстрируют важность перед младшими.
Ольга показывает на пуделей. Пять сидят вместе, а шестой, чёрный, отдельно.
Стая пока его не принимает. Самый авторитетный пёс когда-то получил травму лапы, и его с детства чрезмерно опекали. Он привык к особому отношению, стал этаким королём, а теперь не желает принимать новичка. Животных ещё предстоит подружить.
От характера зависит и работа в номере. Один торопится поскорее выполнить трюк, другой готов повторять его без остановки. Дрессировщица старается подбирать замену: не хочешь сегодня работать — отдохни, выйдет другой.
— Неужели никакого рукоприкладства? Шлепок, кнут?
— Нет надобности. Если собаку бить, она будет бояться лишнее движение сделать и работать не станет. А если при других собаках бьёшь одну, показываешь свою неадекватность. Теряешь авторитет. И на дрессуре можно ставить крест.
Не все животные становятся артистами. Евгения оъясняет:
— Работают только те, кто проявляет желание. Есть, как мы говорим, лентяи. Их сразу видно.
Животных не ловят в лесу и не забирают из колхозов. Их покупают, в том числе в зоопарках, обязательно оформляя документы. Некоторые рождаются уже в цирке. Например, у Евгении появляются котята: она выбирает самого активного и пробует начинать дрессировку.
Пони, с которыми Наташа командовала на арене, купили в Петербурге. А хлыстики, которые используют дрессировщики, оказываются вовсе не кнутами, а тонкими верёвочками — продолжением руки, помогающим показать лошади направление.
— Как говорит мой папа, артист цирка с многолетним стажем: «Заставить может каждый, а ты попробуй договориться». Мы с ними договариваемся. Посмотрите: у них даже ушки не прижаты.
А как животные живут за пределами манежа?
Выходим из шатра на территорию, где обитает бродячий цирк. Тут несколько трейлеров, переделанных в жилые дома, бытовки и вольеры, сушилки для белья, машины и тягачи, которые перевозят всё это из города в город.
У входа нас встречает оленёнок.
Вернее, Оленёнка — так зовут красавицу, с любопытством разглядывающую мой фотоаппарат.
Думает, что пришёл ветеринар и будет брать кровь на анализы, объясняет Евгения.
Контроль за состоянием цирковых животных серьёзный — и со стороны работников, и со стороны государства. При каждом переезде цирк уведомляет ветеринарную службу. У каждого животного есть паспорт и чип, все проходят медосмотр, проверяют прививки и температуру. Для птиц сдают отдельные анализы.
Корма тоже подбирают индивидуально. Сено хранится в фуре, остальные продукты покупают отдельно: кошкам и собакам — мешками, дикобразам — фрукты и овощи.
Вспоминаю рассказ Ольги о том, как пуделей однажды перекормили вкусняшками, в том числе сервелатом. Собаки стали такими привередами, что потом их с трудом переводили на обычный рацион.
Бывали у цирка и по-настоящему голодные времена — пандемия. Тогда «13 метров» гастролировали по России, выступления отменили, артисты разошлись по другим работам. Но животным не объяснишь, что случился коронавирус: рацион подавай. Артисты скидывались с заработков, помогали волонтёры. Иногда овощей хватало и хвостатым, и самим дрессировщикам. Так и выжили.
А живут здесь не только собаки, кошки и олени. Есть як, гуси, курочки, козочки, пеликан и страус. В номерах используют то, что животные умеют сами. Например, гуси охотно забираются на горку, но на скользкой дорожке лапы разъезжаются. Им помогают специальные тонкие указки.
Животные ухоженные: их расчёсывают, купают, следят за питанием. Александра Ступак с восторгом рассказывает о цирковых питомцах:
— У каждого свой рацион, а если животное заболело, питание меняют. И кормят четыре раза в день! Простите, но я сама, наверное, не всегда так хорошо ем.
Их жильё тоже устроено в трейлерах и фурах. В передвижных квартирах есть кухня, кровати, душевая, стиральная машина, бойлер и автономное отопление.
— Нам, наверное, сложнее, чем обычным людям, как мы вас называем, — признаётся Евгения. — Мы живём на одной территории. С утра просыпается клоун, который громко кашляет. Гуси кряхтят, курочки кудахчут, какая-то семья ругается. Это всё жизнь. Конечно, стараемся друг другу не мешать. Но, не скрою, в отпусках друг от друга отдыхаем.
Как-то герой Юрия Бондарева произнёс: «На войне нет бронхита». В цирке, оказывается, тоже.
— В этом сезоне я сильно приболела, — рассказывает Саша Ступак. — Температура, рвота, было очень плохо. А у нас два представления в день. Я вышла на арену. Не знаю даже, какое у меня было лицо. Но включается второе дыхание. Главное, отработали.
— Как будто что-то выключается, — добавляет воздушная акробатка Оксана Гриздак. — Ты настолько отключаешься от болезни, выходишь — и всё проходит. Это, наверное, самое сложное в профессии: работать несмотря ни на что. Шоу должно продолжаться.
Труппа сборная: на манеже не только белорусы. Нашим в случае болезни проще — можно обратиться к врачу по месту жительства. Зарубежным артистам остаётся искать медицинскую помощь на гастролях.
А если заболел ребёнок или пора идти в школу? Цирковые артисты — это семьи, и дети путешествуют вместе с родителями. Россияне со времён ковида освоили удалённое обучение. Белорусским школьникам приходится оставаться с бабушками и дедушками, а малышей возят с собой. Их здесь называют «опилочными детьми»: они буквально выросли в цирке.
Пока я расхаживал по заднему двору с фотоаппаратом, меня окружила стайка цирковых детей. Ребята наперебой делились секретами. Например, играть с животными им нельзя — дисциплина. Зато они помогают взрослым по хозяйству.
— Помогаем им ещё как, — говорит Маргарита, дочь семьи клоунов Алфёровых. — Подметаем, прибираемся. Если папа прибежит и ему срочно надо что-то найти, то это делаем мы, потому что только мы дома.
— А как вообще живётся в цирке? Не хочется, как обычным детям, ходить в одну школу, в кружки?
— Кружков не хватает. Но зато тут своя атмосфера, которая их заменяет.
Маргарита уже участвует в номерах и управляется с дрессированной козочкой. Шестилетний Матвей Ступак выступает под куполом вместе с родителями.
— Когда Матвею исполнилось два года, ему подарили кольца, — рассказывает Александра. — Он с раннего возраста начал заниматься, постоянно ходит со мной в зал, что-то делает, где-то лазит. Знает карабины, знает, как всё устроено. К лебёдке мы его не пускаем. А у бабушки в студии в Минске он сам выбирает, чем заниматься: сегодня трапеция, завтра ремни, потом обручи. Ему нужно всё и сразу.
Цирковые дети, как мне показалось, очень активны и непоседливы. А наказывают их по-своему. Достаточно пригрозить Матвею, что он не выйдет на поклон в конце представления, — и мальчик становится шелковым.
На заднем дворе цирка я уже свой. Подхожу к машине с открытой дверью. Внутри столик с ноутбуком. За ним — "Голиаф", который совсем недавно покорял египетскую дюну в рамках шоу-программы.
Сергей Кудаев.
В цирке — силовой акробат, в жизни — айтишник. А что было раньше: цирк или ноутбук? Сначала, говорит, спорт.
— У нас была секция спортивной акробатики и цирковая студия. Когда ушёл из спорта, ближе к университету, захотел просто заниматься и пошёл в студию. Там и развивался.
Затем были выступления в паре, работа в Москве, около четырёх лет в цирке и пять рекордов Книги рекордов Гиннесса. Позже Сергей попал в шоу на круизном лайнере, но пандемия всё изменила. Цирковая работа остановилась.
Он попробовал себя в грузоперевозках, затем решил освоить удалённую профессию. Помогло техническое образование — Сергей инженер-механик.
— Попал в компанию, каким-то чудом начал преподавать курсы, когда ещё сам толком не начал работать. Как-то всё своеобразно получилось. Было желание, а где-то подкидывались возможности.
Вспоминаю Арамиса: мушкетер, который больше аббат и аббат, который больше мушкетер. Вот и тут. Кто больше: айтишник или артист?
— В равной степени. Цирковая работа больше приносит эмоций, удовольствия, самореализации. Айти — больше ремесленная, но не сказал бы, что она мне не нравится.
С будущей женой Алёной Сергей познакомился на круизном лайнере. Она к тому времени уже девять лет работала танцовщицей и хореографом на морских контрактах. После свадьбы супруги искали новый сценический номер и однажды увидели выступление акробатов на роликах.
— Стали пробовать по видео, по фотографиям. У кого увидели, скачивали видео, пробовали, падали, вставали, — вспоминает Алёна.
На освоение номера ушёл примерно год. До этого супруги даже не умели уверенно кататься на роликах по улице. Теперь выступают под музыку из любимого Алёной с детства фильма «Грязные танцы».
— Это мой любимый фильм. Мне показала его мама. Я влюбилась и сказала, что когда-нибудь обязательно станцую под эту музыку.
Репетировали в Доме культуры в Новополоцке. Когда туда приехал «13 метров», супруги пришли на представление, познакомились с артистами и показали свой номер. Теперь вместе с пятилетним сыном Матвеем колесят с шапито по Беларуси.
Куда ж без скандалов! Пусть и на пустом месте. Мы уже писали о номере клоунского трио «Лясим-Трясим». В начале представления артисты под видом простых зрителей возмущаются отсутствием самого смешного участника и выходят на манеж. Публика не сразу понимает, что это часть программы, а потом хохочет над проделками.
Клоуны здесь не похожи на привычных персонажей с красными носами и огромными башмаками. Даже моя 11-летняя дочь, идя на представление, предположила, что на манеж выйдет кто-то вроде Пеннивайза. Но ребята обманули её ожидания. В хорошем смысле.
Трио сложилось не сразу. Наталья и Алексей Алфёровы — семейная пара, оба работают с животными. Алексей начинал как жонглёр, а затем супруги попробовали себя в клоунаде. Позже к ним присоединился артист из России Николай Бендерский, выступавший ранее с сольным номером.
— Лёш, аккуратнее! — прерывает наш разговор Наталья.
— Признайтесь, кто в трио главный?
— Наташа! — громко отвечает с арены супруг.
— У нас как таковых главных нет, — смеётся артистка. — Каждый отвечает за какую-то часть. Главное, чтобы мы не были лебедем, раком и щукой. Мы одна команда.
А ведь с ними ещё и хвостатые выступают. Как заставить козу смешить людей?
— Трюки невозможно заставить выполнять. У меня, например, две козы. Одна прыгает на задних лапах, а другая боится. Зато та, которая прыгает, не любит лазить наверху, а второй это даётся нормально. Поэтому номер подстраивается под возможности животных.
— А если прямо во время представления коза не хочет прыгать?
— Улыбаемся и машем, — смеётся Наталья. — Стараемся сделать так, чтобы зритель думал, будто всё идёт как надо. Если ничего не исправить, переходим к следующему трюку.
В паблике, разогнавшем "Скандал в Бресте", есть ещё одно забавное видео с подписью «самый классный клоун». Речь о первом номере представления. Он действительно весёлый. Только на арене — не клоун, а цирковой виртуоз, акробат-эксцентрик и участник шоу «Минута славы» Роман Махнёв.
Я «выловил» его у вагончика: после представления артист собирался уезжать домой в Москву. Пришлось задержать на пару минут.
Роман работает с батутом и катушками, соединяя акробатику с клоунадой. Но главное в его номере — контакт со зрителем. Во время выступления я заметил, как артист жестами общается с залом.
— Я ориентируюсь на публику. Если дети активно включаются, можно усилить этот момент, дать им покричать, пошуметь. Если зрители сдержаннее, приходится искать другой подход. Каждый раз нужно заново выстраивать контакт.
В профессии Роман около тридцати лет. За плечами спортивная карьера, звание мастера спорта и цирковая династия. Сегодня ему приходится жить на два города: семья отдельно, работа на гастролях. Совместить выходные близких с собственным графиком удаётся не всегда. Но заканчивать карьеру артист пока не собирается. Даже если однажды уйдёт с манежа, хочет остаться в цирке — тренером или в творческой работе.
Номера воздушных акробатов — это не только про силу и ловкость, но и про чувства. Любовной лирикой пронизаны выступления Дмитрия и Оксаны Гриздак из Минска. Каждый пришёл в цирк своей дорогой.
Дмитрий увлёкся благодаря брату: сначала занимался с огнём, тренировался рядом с цирковыми артистами и постепенно втянулся. Оксана выросла рядом с цирком — её мама руководит студией в Минске. С будущим мужем она познакомилась на контракте в Турции.
В их номерах есть воздушная гимнастика и работа в паре. Но, как признаётся Дмитрий, порой сложнее всего оказывается не трюк, а танец. Акробатический элемент можно отработать до автоматизма, а танцевать нужно уметь. Здесь одной физической подготовки мало — приходится оголять душу.
А за кулисами - проза жизни. Тот самый быт о котором обывателям ничего не известно. Каково, спрашиваю у Оксаны, после выступления идти к плите на кухню?
- Иногда это даже во время выступления происходит, - смеется артистка. - Идет программа, а я между делом готовлю ужин, потому что знаю, что мы поздно закончим, а детей надо кормить, укладывать спать...
Выхожу на площадку перед цирком и возвращаюсь домой. Осенний вечер золотит купол шапито облетающими листьями. Ещё день-два — и бродячий цирк сорвётся с едва обжитого места, чтобы отправиться в другие города и покорять сердца новых зрителей. Площадка опустеет.
Но в сердцах — маленьких и больших — артисты уже оставили частичку своей души. А потом цирк вернётся. И вместе с ним вернётся сказка, вера в чудо и надежда на то самое вселенское торжество мира и добра. Нам всем сейчас этого не хватает.
Автор: Александр Митюков