«На Немиге сейчас больше чаек, чем на Лебяжьем». Кто такие бердвотчеры и почему они приезжают в Беларусь со всего мира

6332
Есть в Беларуси одно необычное и очень экодружественное хобби, про которое мало кто знает. Речь о бердвотчинге или бердинге, то есть наблюдении за птицами. Бердинг появился в конце 19 века и завоевал немало поклонников на Западе, а вот в Беларуси он пока еще только развивается. Много сил в это вкладывает общественная организация «Ахова птушак Бацькаўшчыны» (АПБ). «Водно-болотный центр», что работает при организации, даже проводит Школу начинающего бердвотчера.

 
Максим Немчинов, сотрудник АПБ и преподаватель Школы, рассказал нам, что такое бердинг. Затронули и тему Лебяжьего – самый громкий за последние годы минский скандал, касающийся птиц. 
 
- В самых общих чертах бердвотчером считается человек, который проявляет интерес к наблюдению за птицами, – поясняет Максим. – К таким людям можно причислить даже тех, кто повесил за окном кормушку и любит посмотреть на подлетающих к ней птиц, даже не зная, как они называются. Хотя сами они не назовут себя бердвотчерами – зачастую у нас и не знают это слово. Есть и люди, кто целенаправленно тратит время или даже планирует поездки с целью увидеть птиц, может, и каких-то определенных. Среди них есть более мелкие сообщества бердвотчеров или бердеров. Например, так называемые твичеры, которые ведут списки увиденных птиц, сравнивают, у кого больше.
 
Есть замечательный фильм «Большой год», где показана повседневная жизнь твичера. А в Беларуси существует «Клуб 200», туда входят твичеры, которые видели на территории страны 200 видов птиц. При этом у нас официально зарегистрировано 332 вида, еще 2 – в ожидании. То есть 200 видов – реальный результат для человека, который интересуется темой и хотя бы немного знает птиц. У нас твичеры обьединяются в соцсетях, телеграм-чате «Ціў-ціў» и вокруг ресурса birdwatch.by. Как только там появляется информация, что где-то замечена редкая птица, они тут же планируют съездить и посмотреть на нее. Например, на сбросной дамбе Комсомольского озера сейчас заметили красноносого нырка, это такая утка.
 
 
- Редкая птица?
 
- Не просто редкая, это единичное наблюдение за десятки лет. На территории Беларуси она практически не встречается. Но иногда к нам залетают птицы, которые не гнездятся в нашей стране и не мигрируют через нас – например, кудрявый пеликан, розовый фламинго. Это такие разведчики, которые выходят за привычную территорию. Чаще всего они погибают или остаются без пары, не дают потомство. Но иногда этим птицам удается найти удобное место, к ним подтягиваются другие. 
 
Птицы-разведчики могут оказаться очень далеко от привычных территорий. У меня «в багаже» есть полярная овсянка, которая гнездится в как минимум в 5 тысячах километров от Беларуси. Ближе к нам она вроде и не должна быть, но какая-то ошибка при миграции занесла эту птицу в нашу страну. 
 
- 200 видов все равно невероятно сложно запомнить. Есть какие-то вспомогательные материалы?
 
- Если поставить себе задачу за день выучить 200 видов, то, скорее всего, ничего не получится. Но можно, например, каждый месяц учить по какой-то небольшой группе птиц. Так за пару лет наберется 200 видов, тем более что на территории Минской области каждый год можно увидеть порядка 180 видов. А дальше нужны поиски, бывает, надо куда-то поехать.
 
- Люди действительно готовы сорваться и далеко поехать за птицами?
 
- На самом деле, да, и иногда это даже не самые увлеченные бердеры. Но одно дело – поехать за 130 километров в тот же Миорский район смотреть бородача, тут надо собираться и организовывать транспорт. И другое дело, когда в Минске, совсем рядом, нашли длиннохвостую неясыть. Это крупная красивая сова, которая живет в таежных лесах, а тут она несколько дней сидела в минском дворе. Так что для бердвотчера сорваться куда-то – это не вопрос. 
 
 
- Какие люди приходят в школу бердвотчера?
 
- Довольно разные. По возрасту – от старших школьников до пенсионеров. В этом году хотели записать ребенка помладше, но мы ориентируемся на более взрослую аудиторию. Немного меньше людей среднего возраста и чуть старше, хотя такие ученики у нас тоже есть. По сфере деятельности тоже приходят разные люди, в последнее время достаточно много айтишников – от четверти до трети набора. Видимо, у них возникает желание побыть поближе к природе и подальше от холодных машин, а еще хватает времени и ресурсов. Среди наших бердвотчеров также немало педагогов и студентов небиологического профиля. Что касается пола, то больше женщин, хотя парней тоже хватает.

Как стать бердвотчером

 - Бердвотчинг – это довольно бюджетное хобби по сравнению с той же охотой или рыбалкой, для вхождения в него не требуется много затрат. Самое необходимое снаряжение вполне доступно – нужны бинокль и определитель птиц. Хорошая практика – записывать свои наблюдения, так что блокнот и карандаш не помешают. Лучший определитель европейских птиц стоит долларов 50, причем такая книга используется долго и активно, но можно найти варианты подешевле.
 
Нормальные бинокли в розничной торговле тоже стоят около 50 долларов, хотя тут тоже возможны более доступные варианты – привезти бинокль из-за рубежа или купить на вторичном рынке. Стоимость самых крутых зрительных труб может перевалить и за десятку тысяч долларов, но это нужно далеко не каждому бердеру. В большинстве случаев достаточно бинокля и определителя, энтузиасты при желании могут приобретать дополнительное снаряжение.
 
 
Иногда бердвотчеры приезжают издалека и платят большие деньги, чтобы увидеть какой-то вид птиц. У них нет времени ждать, пока птица появится. Хотя, если находиться в одном месте несколько дней, птицы начинают к тебе привыкать и уже так не боятся. Когда я учился в аспирантуре, неделями жил один в палатке на опушке леса. Под палаткой собирались комары, и птицы прилетали за ними, уже не обращая на меня особого внимания. 
 
- Как выглядит типичный выезд бердвотчера?
 
- Собирается компания или семья, едут на электричке или на машине смотреть птиц. Устраивают небольшой пикник на природе, но не с целью погулять, а чтобы подкрепиться – без костров, шашлыков и алкоголя. Есть более твичерский вариант выезда, когда едут по наводке за конкретной птицей. Это уже более быстрые сборы, буквально за день. Люди берут отгулы, договариваются с начальством.

Тысячи долларов - на бердвотчинг 

- На Западе бердвотчерство – более распространенная и давняя традиция. Например, в Беларусь приезжают иностранные туристы, чтобы увидеть те виды, которые больше нигде не найдешь. У таких бердеров планы поездок могут быть расписаны на несколько лет вперед. Наверное, не всякому белорусу понятно, как с двумя с половиной тысячами долларов на отдых можно поехать в Беларусь, а не какой-нибудь Египет (улыбается – прим.). Но тут вопрос в приоритетах.
 
- Что за туристы приезжают посмотреть на наших птиц?
 
- Вся Европа. В прошлом году мне довелось быть гидом у британцев, шведов, немцев. Еще были австралийки и пара американцев. То есть география обширная, но в основном едут из Германии, Швеции, израильтяне тоже стали проявлять интерес. Это те, кто едут через Водно-болотный центр АПБ.
 
- Бердвотчинг – азартное хобби?
 
- Конечно. Тем более, что это дикая природа и тут что-то предсказать невозможно. Даже если мы знаем, что какая-то птица очень привязана к конкретному месту, могут возникнуть нюансы. Например, прошлый год был очень сложным для наблюдения за совами, потому что наблюдался спад в численности грызунов, которые являются для сов кормовой базой. А среди сов хватает интересных видов, ради которых и едут туристы. 
 
 
Бывает много юморных моментов, когда относительно новый человек попадает в группу продвинутых бердеров и они начинают говорить на своем «птичьем» языке. Отдельный вид спорта – объяснить другим людям, где находится птица, которую ты увидел. Опытные экскурсоводы умеют это делать, но новички могут выдавать фантастические формулировки.
 
- Самая обидная ситуация для бердера?
 
- Когда знаешь, что где-то есть редкая птица, приезжаешь туда, а она улетела. Такое всегда может случиться, дикая природа не дает гарантий. Например, с прошлой школой бердвотчера у нас была такая история. В Лошицком парке в течение полутора месяцев зимовала группа сов, они облюбовали там дерево. Запланировали туда экскурсию, думали, придем и покажем сов в дневное время. Буквально через несколько дней после того, как сов в последний раз засекли в парке, мы приходим к ним – а птиц уже нет, разлетелись. Просто начиналась весна, и им надо было разлетаться по участкам. С прожженными бердерами такое бывает, наверное, не очень часто, но они это переживают болезненнее.
 
- Какие в Минске и рядом с ним есть локации для наблюдения за птицами?
 
- Активно используемых локаций для зарубежных туристов практически нет. Если говорить о более мелких локациях, это крупные водохранилища, рыбхозы, лесные массивы – из более-менее близких к Минску можно отметить Налибокскую пущу. Есть точки интереса по отдельным видам. Это Боровляны, бывший Кайковский заказник к югу от Минска и т.д.
 
- В чем вы видите потенциал бердвотчинга?
 
- Это полезное для здоровья занятие, оно способствует профилактике неинфекционных и сердечно-сосудистых заболеваний. Важно, что бердинг – экодружественное хобби. То есть, когда мы используем какую-то территорию для наблюдения за природой, она не исчезает необратимо. И мировая тенденция такова, что ценность сохраненных экосистем будет только расти. В этом тяжело убедить людей, которые живут сиюминутными представлениями о том, что нам нужно взять максимум от природы. Но мир меняется, и в Беларуси пока еще есть участки дикой природы. Они тоже имеют свою ценность, в том числе и материально выраженную. Тот же охотничий туризм приносит много денег, но туда и вкладывается немало ресурсов. В этом плане бердинг доходнее. 
 
 
Еще вопрос в рентабельности, бердинг мог бы монетизироваться в больших масштабах. Сейчас им занимается Водно-болотный центр, и много прибыли это не приносит, потому что у них обычное налогообложение, не как в ПВТ. Им довольно сложно работать, потому что в Беларуси достаточно высокие налоги. В той же Европе бердерам могут предложить гораздо более выгодные туры, потому что там меньше налоговый пресс. Есть полулегальные ребята, которые привозят бердеров, но не платят налоги. Этим они оттягивают ресурсы у страны. Бердвотчерство – хороший сектор рынка, который можно было бы развивать, но пока к этому нет сильного интереса. Причем это вид туризма, сильно завязанный на местных, и он бы здорово поддержал локальные сообщества. А в Беларуси с ними есть проблемы, потому что население активно уезжает из периферии в крупные города. 
 
- Под конец хочу задать вопрос не о бердвотчинге. Поскольку вы орнитолог, не могу не спросить про историю с заказником Лебяжий, на территории которого был построен одноименный ресторан. Как оцениваете последствия этого спорного строительства?
 
- Очень хорошо знаю этот заказник, в старшей школе делал по нему научную работу. Отлично представляю, что там было с птицами и что стало. 
Мы потеряли очень ценный и интересный кусочек природы, который был в шаговой доступности для жителей мегаполиса. Мое сугубо личное мнение – статус заказника у этого объекта следует убрать, по биоразнообразию Лебяжий скоро станет хуже, чем прилегающие территории вроде водохранилища Дрозды. Застройка уничтожила ценные элементы ландшафта, которые в значительной степени привлекали туда птиц. И если кто-то считает, что он что-то там облагородил, то вопрос в том, что такое для этого человека «облагораживание». 
 
 
Читал, что, по мнению некоторых людей, там «хорошо сделали, убрали болото». Получается, человек не понимает ни того, что такое дикая природа и что ей нужно, ни того, что такое болото – потому что Лебяжий совсем не был болотом. Если посадить подстриженные деревца и сделать французский парк, дикой природе останется очень мало места. Там были заросли тростника и кустарника, которые служили укрытием для птиц. Можно рассматривать как идеал песчаный пляж с камушками и без ила, где приятно купаться, вот только птиц там не будет. 
 
Раньше на месте западного края ресторанной застройки была колония чаек, в 1997 году она насчитывала около 200 гнезд. Поскольку чайки – это защита от хищников, рядом с ними гнездились еще примерно 6 других видов, прилетали и другие виды. В удачный сезон можно было приехать туда и, никуда не заходя, рассмотреть 30-40 видов птиц. 
 
Потом туда перекочевал рынок – не то Ждановичи, не то Лебяжий, а вместе с ним там появились и лица без определенного места жительства. По некоторым признакам понял, что они стали брать яйца из птичьих гнезд. В первый же год исчезли утиные гнезда, но какой-то уровень биоразнообразия сохранялся. А вот когда со строительством ресторана уничтожили ландшафт, число видов радикально сократилось. Поэтому, когда рядом продают жилые комплексы как расположенные возле заповедника, у меня это вызывает смех сквозь слезы. Может, на Немиге сейчас больше чаек, чем на Лебяжьем.
 
К сожалению, эта история не единична. Видимо, люди, которые принимают такие решения [по строительству ресторана], просто действуют цинично и хотят побыстрее продать все что можно. А может, они просто не понимают, что делают. Не знаю, что хуже. 
 
Фото: ecoidea.by, sb.by, pixabay.com, ptushki.org
 
Надежда Филипчик 
Близкие Новости













Напиши комментарий и выиграй 2 пиццы!
Чтобы оставить комментарий, войдите через любую социальную сеть или авторизуйтесь на сайте

Другие новости Минска




Каталог Минска


Назад